Блог О пользователеxwolf

Регистрация

Теги

... 11 сентября 12 дней аклара disturbed lemmy metallica sonata arctica адриан алебры арахнофоби арахнофобия ассоциации астральные путешествие афоризм афоризмы бибер благодарности блог бремя будущее вентиляторы вера весна ветерок взаимопомощь видео волки вопрос воспоминания впечатление впечатления времени время вто вульф вы гитара глупость годовщина день депрессия джастин диалог диета дневник дружба жара жизнь заметки запись из прошлого зима идея извинения изменения интернет искусство искусство лжи история киносценарий клетка книга крик курение лето литература личность луизиана любовь люди магия макси миграция миниатюра мир мнение многоточие мораль мотивация моя жизнь муза музыка мысли мысли вслух мысль наука недуг неразбериха нет ни о чём новелла новости новость норвегия норма ностальгия обещание обман образование объявление ода описание оповещение опыт. ринго старр отношения отпуск отчёт ошибки при переписке пауки первое сентября переживание печатать писательство победа подписчикам подсознание поздравление поздравления помощь послесоние поэзия пояснения правда праздник прекрасно признание проект проза просьба против прохлада прощание публикация путешествие путь работа развитие разлив нефти размышление размышления разум рай рассказ рассуждение рассуждения реакция религия рестлинг ресурс рождения ручка сайт самопознание саморазвитие санклауда свобода секс сериал сигареты сны сомнения сон спорное спорный стабильность статья стих стихотворение странности судьба счастье таиланд творчество тест техникум тигры топ тоска труды тупость ты университет учёба фантастика фильм фото хандра харизма холод хроники человек четверг чувства чудо чёрти что школа эгоизм эссе эхх юмор я

Календарь

« Октябрь 2013  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31
1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |8 |9 |10
 

Он был другим


«Я приду, чтоб уйти,
Я проснусь, чтоб заснуть,
Не сойду я с пути
И назад не вернусь.

Я паду, чтобы встать,
Я найду — потерять!..
Перестану искать
И народу внимать».

Так случиться не раз,
И случиться не два…
Разобьётся алмаз,
И слетит голова.

 

Ненавижу!


Ненавижу людей, которые считают, что их уровень образования, начитанности, опыта делает их умнее прочих. Ненавижу, когда, читая прекрасную книгу, человек говорит, что она ничего не стоит, потому что в ней, по его мнению, мнению Интеллигента, нет того высокого смысла, который можно найти в работах великих классиков: Толстого, Достоевского, Шекспира и прочих… Ненавижу, что эти люди относятся к другим как к представителям низшего сорта, рабочего класса. Я мечтаю стать писателем, ну или хотя бы журналистом, - но, Боже упаси, мне стать одним из них. Человек, настоящий Человек, должен быть проще. Мы — существа простые, и никто, ни Природа, ни Земля не дали нам право ставить себя выше прочих земных тварей. Нет ничего плохого в том, чтобы быть образованным, быть начитанным, однако попросту неприлично считать, что образованность и начитанность делает нас кем-то большим, чем мы являемся на самом деле. Будем проще. Будем же людьми!
 

Новелла: Любовь, которую невозможно забыть… Часть I


Он любил её.
    Больше всего на свете он любил человека, который, как ему казалось, ненавидел его больше, чем кого бы то ни было.
    Он учился в одиннадцатом классе, и она была его одноклассницей; одной из тех, кто относился к нему как к ничтожеству. Стоит ли говорить — он был изгоем. Внешне хилый, слабенький мальчик с бледным лицом и кудрявыми рыжими волосами, побитый жизнью настолько, что, казалось, словно та отняла у него всё, кроме имени — Максим. Он был не приспособлен к такой жизни, он был чем-то инородным, воистину фантастическим.
    Его ненавидели. Ненавидели все, кто только мог позволить себе испытывать это чувство. Для подростков нет большей радости, чем ненависть к другому ребёнку, -  а Максим… он был идеальной жертвой.
    Однажды, давно, он стоял на остановке, ждал автобуса, который должен был отнять его у безразличного центра города, кишащего гиенами, и отвезти мальчика в относительно безопасное место — его дом, квартирку, которую его семья разделяла ещё с одним семейством, столь же нищим и обречённым, как и они сами. Рядом с ним стояли мужчина и женщина. Оба они, несмотря на свой возраст, - им было чуть более сорока, - выглядели так, будто на следующих выходных собираются встретить окончание своей жизни: худые, иссохшие, покрывшиеся морщинами и сединой существа, они стояли и о чём-то спорили, и речь их была столь же сухой, как и они сами. Максим хорошо знал этих людей, ведь это были его отец и мать.
    - Заткнись, дура! Выверни карманы! - во весь голос орал отец, и голос его отражал всё то разочарование, весь тот гнев, что он испытывал к женщине, ставшей его женой и её… их отпрыску.
    Вокруг стояли люди. Они тоже ждали автобус: каждый свой, многие — общий. Они видели и слышали всё то, что происходило между отцом и матерью маленького мальчика, сидевшего на поблекшей скамейке и прикрывшим своими ручонками уши, - но никто из них и не пытался что-либо сделать. Никому не хотелось прерывать шоу на самом интересном месте. Через несколько десятилетий это безразличие будет стоить человеку жизни.
    Его родители не курили вот уже несколько дней, и ломка, подобно пританцовывающей согласно ритму испуганного туриста кобре, наконец-то нанесла удар. Отец вышел из себя, когда на заветную пачку не хватило нескольких сантимов, и первой жертвой его гнева стала мать. Максим, однако, знал, что пройдёт совсем немного времени и мать перестанет терпеть ехидство и вседозволенность мужа, и тогда они вместе найдут новую жертву.
    Максим боялся, боялся пуще, чем тогда, когда пьяный отец избил его голыми руками за то, что ребёнок случайно разбил его бутылку водки. На этот раз всё будет ещё хуже. Он был в этом уверен.
    Так и случилось.
    Мать дала мужу пощёчину, и движение всего мира словно бы остановилось. Максим сидел с широко раскрытыми глазами и, не моргая, наблюдал за тем, как время вокруг него сначала замедлило свой ход, а потом и вовсе из набора кадров из какого-нибудь драматического фильма обратилось одной единственной картинкой, на которой были изображены его родители, злые, поглощённые гневом, и прохожие, внешне безразличные, но сгорающие от внутреннего интереса, образовавшие мнимую окружность вокруг двух этих существ.
    Прошло мгновение, и прохожие всё так же пялились на родителей Максима, другое, и отец и мать уже смотрели на ребёнка, а на них не смотрел никто. Максим и не заметил, как спор двух бешеных суки и кабеля обратился диверсией, общим и абсолютно необоснованным бунтом, обращённым против маленького мальчика, ребёнка, сына…
    - Ну-ка, иди сюда, сучёныш, - властно приказал отец, указывая дрожащей рукой на асфальт перед собой. Сердце мальчика остановилось.
    Он встал со скамейки, сделал шаг, затем другой, приближаясь к разгневанным родителям всё ближе и ближе, пытаясь хоть на несколько минут отсрочить неизбежное, но, прежде чем он успел что-либо сказать, отец, собрав всю свою силу в кулак, нанёс удар, и мальчик упал на холодный, заплёванный и покрытый засохшей жвачкой и погасшими окурками асфальт. Отец чертыхнулся — удар получился недостаточно сильным. Прохожие ахнули, охнули; никто из них даже не обернулся.
    Мальчик лежал на асфальте и стонал от боли. Он пытался пошевелить челюстью, но не мог, - видимо, она была сломана. То и дело он сплёвывал свежую кровь.
    - Что, не мог обойтись без этой дрянной конфеты?! Сучёныш… - грубо произнесла мать, склонившись над сыном. Возможно, она пожалела бы его, попыталась бы защитить ребёнка, ну или хотя бы помочь ему подняться, - но, в её глазах, он был не её сыном, а тем, кто, якобы, не позволил ей получить очередную дозу. Он был недостоин пощады.
    Отец поднял мальчика за воротник. Они оба кричали: мальчик орал, через боль пытаясь подобрать оправдание действию, в котором не было и толики его вины, отец же выплёскивал наружу зверские, недостойные человеку речи, словно бы не понимал, что он несёт, словно бы разговаривал с нищим бродягой, попытавшимся его обокрасть, нежели со своим родным сыном. Закончив, он бросил ребёнка на асфальт как уставший грузчик кладёт последний мешок картошки в день перед выходными, - и родители отвернулись от Максима, чертыхнувшись и ещё раз повторили слово, которым ни раз называли сына, то слово, которое он услышит незадолго до их гибели: «Сучёныш!»
    Мальчик кое-как встал на колени, вытер кровь, текущую из носа, выплюнул клочок красно-бордовой слизи изо рта и заплакал.
    В этот момент, словно из ниоткуда, перед ним предстала она. Русые волосы нежно охватывали её плечи и спускались вплоть до маленькой, ещё толком не сформировавшейся груди, глаза её были похожи на два аметиста: столь же красивые, столь же безжизненные… Словно прекрасная древнегреческая статуя, она возвышалась перед ним, в то время как рядом с ней неуклюже, ехидно выросли фигуры ещё нескольких девушек. Они усмехнулись, посмотрев на плачущего избитого мальчика, сидящего на коленях перед ними, одна из них толкнула локтем её, и она последовала их примеру. Они засмеялись, что-то сказали и прошли мимо ребёнка, покорённые смехом и презрением к этому, израненному, ничтожному существу. Максим проводил её взглядом, - как же грациозно она двигалась, играясь своими ягодицами, элегантно ступая по земле в чёрных лакированных туфлях на высоком каблуке! - после чего встал на ноги; автобус уже остановился параллельно остановке и медленно заглатывал якобы безразличных пассажиров. На лице каждого из них сияла улыбка.
    Это произошло в его десятый день рождения, и каждый последующий год он был вынужден нести на себе тяжкое бремя, на которое обречён любой ребёнок, хоть раз допустивший ошибку на глазах у других детей.
    Прозвище, данное ему родителями, стало его новым именем; ошибка, которую он не совершал — клеймом, навсегда записавшим его в списки тех людей, которые были и будут для общества лишь безвкусной закуской, развлечением, способом утоления своей, присущей всем людям, нечеловеческой потребности — ненависти.
    Он старался не обращать внимания на этих людей. Он хотел жить той жизнью, какой жили другие дети, подростки, люди, - но он не имел на это права. Те, кто пытался подружиться с этим добрым мальчиком, тут же отворачивались от него, отворачивали от него глаза и лишь бросали в его сторону презрительную ухмылку, когда он начинал с ними беседу. Стая сделала из него изгоя, и никто не смеет идти против воли большинства, если только не желает присоединиться к клеймённому. Никому не хотелось разделить с ним его судьбу.
    Она была среди них. Она смеялась над Максимом так же, как и они, и слова её лезвием разрезали его душу, - но он не мог отказаться от своей любви к ней, так как это чувство было, - и навсегда останется! - для него тем, ради чего стоило жить. Но она этого не знала. Она так и не узнает этого: выйдет замуж за молодого и красивого атлета, родит двух сыновей, станет верной женой и доброй матерью, затем — бабушкой… Ей всегда будет казаться, что она нашла своё место в этом мире, и что мир принял её в своё пульсирующее бессмертное естество. Во снах она будет видеть мужа и детей, в мечтах — мечтать о чём-то большем (как и все мы!), а в жизни её всегда будет окружать восхищённый рой друзей, знакомых, близких. Ни в её сердце, ни в её мыслях так и не найдётся места для него. Она так и не узнает правды: он был единственным человеком, который любил её по-настоящему.
    Его отец скончался, когда Максиму было семнадцать, и в скором времени из мира сего  ушла и мать. Он оказался на улице, хотя и пытался сохранить за собой место в коммунальной квартире, в которой жил с самого рождения.
    Как-то раз, проснувшись, он увидел перед собой высокого мужчину, соседа, давнего друга семьи. Его, покрывшееся щетиной лицо, смотрело на юношу щенячими глазами, а изо рта то и дело выскальзывали хлипкие фразы сочувствия, сопереживания общей утрате, а после — просьба освободить совместную жилплощадь.
    - Максим, я понимаю, как тебе сейчас тяжело, и мне действительно жаль твою мамашу, батю… Они были хорошими людьми… - сказал сосед, и, не сумев подобрать других слов, захлопнул за юношей входную дверь. Навсегда.
    А после были долгие ночи и столь же продолжительные дни, которые он должен был проводить в поисках еды и ночлега. Он был изгнан из собственного дома, бросил школу, стал неугодным ни обществу людей, ни никчёмной стае человеков, - всё, что у него осталось, это фотография. Фотография молодой девушки, теперь уже высокой брюнетки, которую он так любил. Она всегда улыбалась, глядя на юношу со снимка, словно бы желая принять его в свои объятия, воплотить его мечту. Он был бы счастлив, если бы смог припасть к её ногам, ощутить тепло её тела, нежно, но крепко прижимая её к себе, - но он знал, что это невозможно, и был счастлив оттого, что она была счастлива, став частью мира, из которого он был бесславно изгнан.
    У него не было ничего, но эта фотография была для него всем.

***

    Он умер в возрасте сорока пяти лет; умер так, как и подобает умереть голодному псу: свалился на холодное снежное покрывало посреди зимы и не сумел найти в себе сил, чтобы подняться. Мертвецом, он лежал в нескольких шагах от тротуара, а люди всё проходили мимо, думая, что очередной пьяница уснул на середине пути до дома. Никому не хотелось марать руки, стараясь помочь ничтожеству.
    И неизвестно, сколько бы он пролежал на снегу, если бы маленькая девочка, вырвав ручонку из мягкого захвата папы, не подбежала бы к нему и не сказала: «Дяденька, с вами всё в порядке?» Но человек не ответил, и она, своим нежным девственным голосом, повторила вопрос, - снова тишина. Её отец приблизился к телу, желая увести дочь подальше от заснувшего бродяги, но в ужасе остановился и, согнувшись над телом, закричал. Крик его был беспомощным, тихим и не привлёк внимания кого бы то ни было. Мужчина отвёл дочь в сторону и, не ответив на её вопрос, что случилось, достал из кармана мобильный телефон и позвонил в экстренную службу. Он назвал лишь примерный адрес того места, где обнаружил тело, повесил трубку и, взяв дочурку за руку, пошёл прочь.
    Тело похоронили на окраине кладбища, в месте, поросшем травой и мхом, забытом всеми. Никто не пришёл на похороны, за исключением двух недовольных рабочих, которые были вынуждены вырыть яму, поместить в неё деревянный гроб с мертвецом и забросать его землёй, установив над свежевырытой могилой неровный деревянный крест, и священника, прочитавшего несколько молитв и проворчавшего несколько слов в честь усопшего. Выполнив работу, все трое отправились к другому участку земли, дабы повторить всё сначала, словно по инструкции.
    На его могиле не  было ни надгробного камня, ни имени усопшего. В первые дни после его смерти никому не удалось узнать этой информации, а на объявление о пропавшем без вести мужчине сорока лет никто не откликнулся. Его последнее имя дал ему сотрудник морга, и состояло оно исключительно из цифр, его номера — 15672.

    Вместе с трупом была найдена старая фотография, на которой была изображена неизвестная девушка. Не осмелившись отобрать у умершего единственное имущество, которым он владел, снимок положили во внутренний карман его куртки, рядом с сердцем. Заведующему моргом казалось, что от этого на лице мертвеца воскресала улыбка.

 

Завтра


Самый грустный рассказ…
Самый эмоциональный рассказ…
Самый мрачный рассказ, который мне только доводилось писать…
Самый лучший рассказ, который я только способен был создать…
Уже завтра.
 

Тяжкие думы I


Иногда задумываюсь, а не стал ли я тем, кем не хотел стать, кем никогда себя не видел потому, что считал, что быть таким, каким я стал — низко, недостойно и, грубо говоря, омерзительно… и, сколько не стараюсь, найти ответ на данный вопрос у меня никак не получается. Я счастлив. Это главное. Но таков ли я, каковым хотел быть тогда, когда был… разумным? Нет. Во времена депрессии, я ненавидел таких людей, одним из которых являюсь теперь, я считал, что они недостойны жизни… и вот я здесь, и я живу. Моё состояние напоминает состояние пьяного человека, который всё ещё понимает, что он пьян. Ну, знаете: вы выпиваете пару кубков вина, добавляете несколько бокалов шампанского, и прежде чем входите в состояние, когда абсолютно перестаёте себя контролировать, ощущаете то самое опъянение, - в голове вертится мысль «А может хватит? И без того пьян!», но вы игнорируете её, наливаете себе ещё бокал и оказываетесь за чертой. Вы пьяны, но осознаете вы это только на следующее утро. Точно так же и я понимаю, что пьян, что то, что делаю сейчас — не более чем поступоки опьяннённого, одурманенного человека… но я не хочу останавливаться. Потому что я счастлив. Счастлив, подобно пьянице, за рюмкой водки встречающего новый день вне дома, который он пропил, и без семьи, которую потерял? Кто знает…

 
 
 

Стихотворение. Спокойной ночи


Ночка звёздами сияет,
Не поёт уж соловей,
И свобода окрыляет,
И покой уже ни чей.

Время смысл свой теряет,
Ты одна лежишь в ночи,
Беспокойство угасает…
Нет, не надо — ты молчи!

Наслаждение приходит,
Исчезает твоя тень,
И спокойствие находит —
И во сне ты ищешь день.

 

Из незаконченного I


***

Не должен я глядеть туда,
Куда глаза глядят,
Не то придёт ко мне беда —
Найдут меня, казнят.

Но как могу теперь молчать, -
Ведь я увидел это! -
И нагло на людей взирать,
Забыть былое лето…

Тогда я был совсем другим,
Не знал ни чувств, ни боли,
Весь мир казался мне иным,
Не сладким, полным соли.

Любовь желал тогда как мог
И часто о ней думал…
Полёт фантазий был высок —
Но вой правдивый мучал…

 
 
 

Зима


Зима. Январь. А снега нет,
Не слышно вьюги боя,
И тёплым возгласом рассвет
Встаёт из-за прибоя.

Зима. Январь. Опять тепло…
Забыли мы морозы.
И как случиться так могло —
Нам видятся лишь грозы.

Зима. Январь. Вот новый день, -
Такой же как и прошлый, -
Рассвет. Закат. И ночки тень…
И столь же он курьёзный.
 

Почему я ушёл, почему вернулся


Ушёл, потому что было нечего писать. Ушёл потому, что понял — я иссяк. Причин много, и каждая из них достаточно весома, чтобы я и по сей день был где-то там, вроде бы близко — в Интернете, и всё же далеко, неописуемо далеко от этого блога.
Тогда… почему вернулся? По одной простой причине — я скучал.
 

***


Странно. И вроде бы — ушел, и даже прощального слова не оставил, ушёл и забыл обо всех, - но обо мне отчего-то всё ещё помнят. Появляюсь ли я здесь или нет, блог всё равно продолжает жить своей жизнью: люди оставляют комментарии в записях, о которых я уж было и забыл, добавляют меня в специфический круг друзей, что-то пишут, всё так же следят за тем, что происходит в этом, давно уже забытом блоге. Разве это не удивительно?
 

Ку-ку?


Ку-ку? Есть здесь кто-нибудь? :)
 

Ringo Starr and His All Starr Band


Вскоре напишу продолжение своей предыдущей записи, ну а пока, хоть я и противник этого, но предлагаю вашему вниманию мою запись с основного блога. Посвящена она концерту легендарного Ринго Старра и его группы, прошедшему 14 июня в Риге, и на котором мне довелось… посчастливилось побывать.

Самое странное и восхитительное относительно концерта Ринго Старра и его группы заключается в том, что ты идёшь на него, и все твои ожидания по поводу предстоящего шоу обращаются в ничто, стоит этим нескольким музыкантам выйти на сцену, сыграть первую песню и, после небольшого перерыва, как говориться, на «поболтать», вторую и третью, и четвёртую, и так далее.
Ты идёшь на концерт, чтобы живьём увидеть легендарного человека, стоявшего у истоков музыкальной индустрии, некогда бывшего барабанщиком одного из величайших музыкальных коллективов — «The Beatles»; ты платишь от пятидесяти до четырёх сотен долларов, чтобы получить возможность услышать песни, которые, возможно, слышал в молодости, или просто — когда-то, но их ты не слышишь; ты совершаешь целое приключение ради того, чтобы провести прекрасный вечер в компании звёзд, - но чтобы ты не представлял, покупая билеты на концерт Ринго Старра и его группы — всё будет не так, как ты думаешь.
Находясь в полной прострации, после концерта я брёл по улицам Риги и старался придумать краткое, в два-три слова, определение тому, что со мной сделали эти, как сказал бы человек незнающий, старички, вышедшие на сцену ровно в 19,40 и попрощавшиеся со зрителями-слушателями в 21,40, ровно через два часа. Никакого разумного определения я сочинить так и не смог. Не смог потому, что то шоу, которое устраивают эти легенды для посетителей — это нечто, что чертовски сложно описать, а описать в несколько слов — попросту невозможно.
The main thing about Ringo Starr, his band, and the show is indescribable.
За свою жизнь мне довелось побывать на трёх концертах Великих групп, и каждый из них был по-своему уникален. «Rammstein» в марте 2010 запомнился, в первую очередь, многими-многими взрывами, взрывами и языками пламени, взрывами, не угасающими ни на минуту. На том концерте был отвратительный звук, но он был и не важен — важны были лишь взрывы. «Metallica» в апреле 2010 была уже совершенно иным опытом. Моя любимая группа, что уж говорить, - не стану даже углубляться в подробности.
Но Ринго Старр и его группа не просто превзошли все мои ожидания, - они будто бы обрели на сцене другой образ, образ удивительных существ, погрузивших достойных слушателей в состояние близкое к трансу, и на протяжение двух часов релаксировавших этих самых слушателей божественными звуками, музыкой, которую никогда не напишет и не исполнит ни один и ни одна из столь популярных в наши дни поп-звёзд.
«Yellow Submarine»… никогда не понимал эту песню. Никогда не любил эту песню. Это одна из тех песен «Битлов», которую я не мог даже слушать. На концерте этот трек не то что заставил, а стал для меня поводом для искреннего счастья, он был для меня поводом хлопать, встать со своего места, подпевать «We all livin' in a yellow submarine…» - он прозвучал так, как звучал тогда, пятьдесят лет назад, и завёл слушателей, включая меня, так же, как когда-то заводил всех тех вопящих, кричащих, страдающих по каждому члену великолепной четвёрки девушек. Весь концерт состоял из песен, которым нельзя поставить меньше 10-и с тремя-десятью плюсами. А всё потому, что это — настоящая музыка. Это не тот ширпотреб, который исполняют современные «звёзды». То, что исполняет Ринго, его группа, и единицы прочих настоящих музыкантов — это настоящее искусство, и оно не может воздействовать на слушателя никак иначе, кроме как вызывая у него все те чувства, которые нельзя ни передать словами, не объяснить жестами, ни испытать какими-либо иными способами. Джастина Бибера не будут слушать спустя… да что там, спустя десять лет. И Гагу, и Билана, и кого угодно — вся их слава угаснет, станет историей, которую смогут подтвердить лишь газеты, написанные в наше время, - музыка же Ринго будет жить ещё долгое время после него, если не всегда; сейчас песни «The Beatles» воздействуют на слушателя так же, как и тогда, полвека назад — приходя на концерт чувствуешь себя никак иначе, как чувствовал себя слушатель в шестидесятые-семидесятые годы — и я не могу представить что должно произойти, чтобы эта музыка, эти песни устарели.
Не устареют ни они, ни Ринго. Ему семьдесят лет, почти всю жизнь он посвятил музыке, - но заметно ли это? Нет. В этом основное отличие Ринго от прочих музыкальных деятелей. Сколько бы я не обожал «Металлику», на их концерт ты приходишь с пониманием — скоро перед тобой будут выступать твои идолы, божества. На концерте Ринго Старра ты воспринимаешь его совершенно иначе. Он не идол, не бог, не легенда, как ты думал, когда покупал билеты на шоу, - он всё тот же подросток, такой же как ты (или каким ты был когда-то). Он заигрывает с девушками, хлопающими и подпевающими ему на протяжении концерта, шутит, пританцовывает, радуется каждому мигу, который он проводит на сцене, и ты не можешь чувствовать себя никак иначе, кроме как так же, как чувствует себя он. Ринго — твой приятель, но никак не идол, легенда… И та домашняя, добрая атмосфера его концерта — уникальна и восхитительна.
Два часа концерта проходят быстро, но, вставая со своего места, ты не чувствуешь никакого разочарования из-за того, что всё прошло слишком быстро, - ты испытал то, что не испытывал ни разу в жизни, и, главное, ты помнишь каждую минуту того, что происходило с тобой на протяжение последних двух часов; ты рад, ты счастлив, ты восхищён, ты оглушен, и ты лишён возможности описать хотя бы толику того, что сейчас пережил, - это особенный опыт, твой опыт, личный опыт…

 

О гиенах и волках. Часть 1.


Ох уж, ох уж, ох уж… Любимый блог совсем забылся в пучине многих дел, стал незаметен в тени своего более успешного, манящего последователя. Нет, я ни о ком из вас, друзья мои, не забыл, а точнее, не забыл ни о ком конкретно — забыл обо всех и обо всём разом. Очень тяжёлый месяц, особенно эти последние недели мая. Нет времени ни на блог, ни на друзей, ни на творчество. Есть время, разве что, на то, чтобы пару раз в день заглядывать туда-сюда, проверять обновления, и продолжать заниматься чем-то невнятным, но общепризнанно важным. Мне жаль, очень жаль, что так выходит.
То, насколько сейчас тяжёлые времена, символизирует хотя бы тот факт, что я начал пить кофе, которое не пил никогда прежде, и всячески не понимал, как можно наслаждаться каким-то горьким, не ароматно пахнущим напитком. Не понимаю и теперь, но отчего-то наслаждаюсь. Наверно, как и все «ценители» кофе.
Сегодня по дороге со школы долгое время рассуждал на тему — а не совершил ли я самое (в моём понимании) ужасное преступление — не отказался ли я от своих принципов, коими дорожил с давних-давних пор? Мои принципы всегда были мне дороги; конечно же, «всегда» - это с тех самых пор, когда они, принципы, у меня появились; но нарушил ли я их, противореча своему важнейшему убеждению — вот на что ответить мне тяжелее всего. Дело в том, что мы на протяжении последнего месяца читали роман Ф. М.Достоевского «Преступление и наказание», и главный герой данного романа тоже обладал своими принципами, а, что для меня даже важнее, ещё у него была теория: все люди делятся на два класса, первый — это, по сути, люди, которые можно описать словом «ничто», то есть тупые массы; второй же класс — избранные люди, которые могут жертвовать первым классом для достижения своих великих целей. В общем, те, кто читал данное произведение, и без того знакомы с сюжетом романа, так что не стану вдаваться в подробности. Главное здесь совершенно другое: тогда, во времена, когда вся жизнь моя была тоска и ничто иное, как не проходившая ни на миг депрессия, я выдвинул точно такую же теорию, даже не имея представления о том, что такое «Преступление и наказание». Суть моей теории была такова: всех людей можно разделить на волков и гиен; за волками — будущее, так как они являются носителями всего того, что в художественной литературе описывается как «человеческий идеал», за гиенами же — погибель всей Земли, так как своим эгоистичным, животным строем они больше не могут созидать, а способны лишь рушить и крушить достояние, оставленное их волчьими предками. Целый год я вынашивал, вносил поправки, доводил до ума эту теорию, вместе с тем сделав её частью, неизменной частью себя. Потом, естественно, посадив депрессию на короткую цепь (но до сих пор не избавившись от неё), я пожелал забыть об этой теории, назвал её глупостью и бредом, и стал играть свою новую роль в обществе. Но эта книга заставила меня вспомнить о том, о чём я пожелал забыть, ведь, хотя я и вычеркнул теорию из своей жизни, я так и остался тем, кого называл волком, и ни в коем случае не желал опуститься до их уровня, до уровня масс, гиен. И вот, возвращаясь домой со школы, я задумался, а смог ли я это сделать?
Смог, но об этом позже…


 

-


Мда, этот паренёк не перестаёт меня удивлять… Куда катится моя жизнь, если он, будучи младше меня на n-ое число лет, уже исполняет такие вот песни перед самим президентом Северной Кореи?..


 
Теги: эхх|я|музыка
 
 

Судьба


Да, я верю в судьбу. Не верю в Бога (хотя и не отрицаю возможность существования чего-то или кого-то, что напи управляет в той или иной степени, - Всевышнего, другими словами), не верю во многие термины и слова, которыми так любят раскидываться многие люди, сами не понимая того, о чём они говорят, - во многое я не верю, но искренне верю в Судьбу. Возможно, как раз для того, чтобы хоть во что-то верить, но, скорее, просто потому, что я действительно верю в неё, верю в то, что многие моменты нашей жизни просчитаны заранее и повлиять на них мы никак не можем. «Всё это глупо!» - скажете вы, и, для себя, будете правы.
Я долгое время не мог понять одного — как что-то может быть просчитано настолько детально, чтобы любое действие, совершаемое нами, было бы ничем иным, как частью схемы или плана, давно уже известному кому-то неизвестному нам. Если, предположим, я сейчас решу выйти на улицу, потом, неожиданно для себя, решу вернуться домой, а затем снова выйду на улицу и подскользнусь на ровном месте — неужели всё это будет тем, что изменить я никак не мог? Не страшна ли сама мысль о том, что каждый наш вдох, каждый раз, когда наши веки притягиваются и отталкиваются друг от друга, каждое слово, сказанное нами, - всё это ничто иное, как реплики и подсказки из некоего Высшего Сценария? Эта мысль страшила меня… и я соврал бы, если бы сказал, что она не страшит меня сейчас. Почему же я верю в судьбу, в таком случае? Почему не бегу от этой мысли, не прячусь в тёмном углу отречения, почему горжусь тем, что не верю в Иисуса, зато любую свою ошибку или успех могу объяснить простой фразой: «Такова моя судьба!»
Во-первых, какой смысл отрицать что-либо, если оно, следуя твоей вере, существует и ничего ты не можешь сделать для того, чтобы этого чего-то не стало. Во-вторых… Причин ведь много — есть ли смысл перечислять их все? Наверно, нет.
Главное, что я открыл для себя, и основная причина того, почему я не боюсь судьбы, а принимаю её как подарок, как нечто необходимое и важное — это осознание факта: да, судьба есть, ключевые точки нашей жизни просчитаны изначально, но то, как мы подойдём к ним — вот что мы в силах изменить. Возвращаясь к предыдущему примеру: если моя судьба заключается в том, чтобы подскользнуться на том ровном месте, то я подскользнусь на нём, но вот когда и при каких обстоятельствах — вот на что я могу повлиять. Если мне суждено встретить «вторую половинку» - я её встречу, но никто и ничто не может предугадать как, когда, почему…
Высший Сценарий написан с момента нашего рождения, и изменить его нельзя, но всегда можно внести в него определённые поправки.

 
 
 

Своеобразная, но настоящая дружба


Иногда я жалею, что завёл у себя дома птиц. Порой, эти два милых, игривых, забавных и смешных волнистых попугайчика просто выводят меня из себя: когда хочется спокойно почитать книгу или послушать мирную музыку, вроде кантри, они неожиданно начинают щебетать так и таким высоким тоном, что рука то и дело, сама по себе, начинает щупать всё вокруг в поисках берушей; когда же хочется пообщаться с друзьями, неожиданно решившими меня навестить, или же с поговорить с кем-нибудь при помощи голосовой связи по интернету, эти наглые птицы свободно встревают в разговор, пытаясь донести до меня и до моих собеседников нечто, смысл чего я, да и, наверно, никто, понять не в силах. Но всё же, в большинстве случаев, я рад, что у меня есть эти два прохвоста, двое настоящих друзей, пускай и в особом понимании этого слова. Кто, как ни они, смог бы выслушивать мои редкие, непонятные мне самому, монологи, или напоминать мне о мимолётности, красоте жизни, протекающей мимо меня незаметно, или кто, если не эти двое шалунов, будет служить мне тем неисчерпаемым источником вдохновения, которого мне вечно не хватает? Нет, сколько бы наши отношения с этими птичками не были бы, порой, напряжёнными, я не жалею о том, что когда-то, наперекор некоторым, решил купить себе одного волнистого попугайчика, а за ним и вторую!
У человека всегда должен быть кто-то, кто будет рядом и поможет, если не словом, то хотя бы своим присутствием, самим фактом, что он, этот кто-то, есть. Семья не всегда может быть этим кем-то, а иногда она уж точно не может им быть. Не у всех есть, простите за неподходящее слово, универсальные друзья, готовые поддержать в любом деле и/или вопросе. В конце концов, далеко не у всех есть «вторая половинка», с которой можно разделить и горе, и радость, и бремя обычной, равномерной, но серой жизни.
Только эти малыши, говорящие на своём языке, смотрящие на нас тем странным взглядом, который вечно будет нам непонятен, как и их язык, - только они всегда будут рядом, только для них мы останемся самими собой, кем бы мы не стали.

 

Лето


До лета осталось совсем чуть-чуть и пора каждому задать себе один простой вопрос: «чего же я хочу от этого лета?» Чтобы не говорили некоторые люди, летний сезон — сезон особенный для всех, что для школьников, которые наконец-то получают возможность забыть о учителях, контрольных, постоянных нагрузках, могут, в конце концов, выспаться; что для тех, кто давно уже школу закончил — лето, благодаря ярким краскам, тёплому (а если вспомнить прошедшее лето — утомляюще-жаркому) настроению и, просто напросто, возможности остаться наедине с окружающим миром. Многие не замечают этого, но именно возможность уединения является самой главной, особенно-завораживающей чертой этого прекрасного времени. И осенью, и зимой, и весной мы загружены важными делами, мы облочены в некий скафандр, при чём, не только физический, являющийся нашей одеждой, но и моральный: за редким исключением, многие из нас попросту не хотят (или не могут) открыться миру, людям, окунуться туда, в окружающий нас мир. А летом всего этого нет… У нас появляется свободное время, плотные куртки и валенки сменяются лёгкими кофтами, шортами, или даже одними лишь плавками, - мы будто бы разрываем пальцами плотную шкурку апельсина и мгновенно ощущаем на себе приятные, природно-естественные брызги, ощущаем вкус сочной мякоти… И этим лето уникально. Лето — главный сезон года. Мы копим силы девять месяцев в году для того, чтобы воспользоваться этими ресурсами летом. Иногда это получается, иногда нет, но мы никогда не отказываемся от возможности променять свои проблемы и какие-то дела на то, чтобы выйти на улицу, насладиться мягкими, нежными лучами солнца, окунуться в чуть тёплую воду, вдохнуть свежего, летнего воздуха… Зима тянется, подобно резинке в руках маленького ребёнка, мы ощущаем каждый день, каждый час и каждую минуту прожитой жизни; весна проходит незаметно, так как пока мы следим за битвой между нею и зимой, мы не можем заметить ни той, ни другой; а осень… осень просто проходит, для кого-то трогательно, для кого-то — безвозвратно и безразлично, - одно лишь лето замечают все, ведь его невозможно не заметить.

И, что самое прекрасное — что это лето уже совсем-совсем скоро.

 

Связь


Интересное чувство, когда понимаешь, что заканчивается что-то, что тебе не нравилось, об окончании чего ты грезил, однако, когда ты полностью осознаёшь, что конец этого чего-то уже близок, вот-вот наступит, через секунду это что-то покинет твою жизнь, громко захлопнув за собой дверь со звуком постыдно нанесённой пощёчины, - только тогда ты осознаёшь, как же сильно тебе будет этого не хватать. Захочется отмотать часы, захочется возненавидеть всех и вся за то, что у тебя отняли целый час этого чего-то, с чем ты так рьяно пытался расстаться, о чём теперь не захочешь забыть. А всё потому, что когда у нас есть что-то, когда мы знаем, что оно у нас будет завтра, послезавтра, в следующем году — мы гордимся и радуемся этому, пускай даже, иногда, и обманываем себя и окружающих, говоря, что нам это что-то вовсе ненужно. Нам нужно всё, что у нас есть, ведь мы — люди. Зачастую мы не умеем ценить то, что имеем, но мы всегда рады наличию этого. Люди зависимы от каждой вещи, которую они имеют, и от каждого чувства, которое будоражит их сердца. Более того, люди зависимы от людей. Не ото всех, естественно, но от многих.
И это прекрасно! Мы живём в мире, который, несмотря на все свои недостатки, всё ещё остаётся единым целым, муравейником, в котором, так или иначе, ценен каждый отдельно взятый муравей. Вся наша жизнь — многослойный торт, украшенный глазурью, желе, карамелью и другими сладостями, и без единого из этих элементов этот торт имел бы совсем другой вкус, возможно, без какого-либо из этих элементов его бы никто не покупал. Если я привык, что в торте есть карамельная начинка, почему я должен есть его без неё? Или без глазури? Я хочу тот торт, который я ел всегда! Я за него деньги отдавал, а не за это.
Никому не нужна была бы Земля, если бы она не была единым целым, хотя большинство не понимает этого. Мы зависимы от вещей, от обстоятельств, от людей, другие люди зависимы от нас, судьбы одних пересекают судьбы других — всё это прекрасно, всё так и должно быть, ведь всё это называется одним простым, но интересным словом — жизнь!

 

Ветер


Второй день за окном бушует ветер. Сильный такой, мощный, ещё чуть-чуть и обратиться настоящим ураганом, повалит несколько деревьев, оборвёт линии передач, лишив многих несчастных электричества на один, а то и на несколько дней, докажет всему региону, что такое — истинный ветер, а не мягкий бриз, с которым столь тесно связаны многие моменты многих жизней многих людей, - он не станет злобным диктатором, не будет единственным правителем природы, он просто пришёл, чтобы его не забывали, пришёл, чтобы совсем скоро уйти и, возможно, когда-нибудь вернуться вновь. Его не видят, он не кричит громко своё имя, однако все люди, создатели стольких гениальных вещей, поработители Земли, все они его бояться, пускай и тайно, пускай и не выражая свой страх в своих речах… люди преклоняются перед ветром, так как они, храбрецы и гордые лжецы, ничего не могут с ним сделать. Они хотели бы контролировать эту свободную, живущую собственной жизнью материю, надеть на него короткий поводок, обратить его в рабство, но, вместо этого, вынуждены мириться, аккуратно закрывать за собой двери, заходя в подъезд, держать окна закрытыми, запирая себя в открытой клетке, - а ему… всё равно. Он не желает причинить никому вреда, он не пытается походить на некий символ власти или зла, он просто живёт. Путешествует по миру, незаметно обращая на себя внимание, которое ему вовсе не нужно, наблюдает за нами, встречается со своими братьями-ветрами… ветер наслаждается тем, чего лишены столь испуганные люди, ради чего, в разные времена, эти самые люди совершали непростительные деяния, ставшие, в итоге, образцом их стадной жизни — ветер наслаждается свободой, так как только ветру известна та единственная, недостижимая свобода, о которой столь сладко грезят люди, но которую они, как бы того не желали, никогда не смогут достичь.
Да, ветер пришёл ненадолго, да, он пришёл, чтобы уйти, да, пройдут дни, а то и часы, и он снова отправиться в путь, так как он — ветер, и он — свободен!

 
 
 

Как-то так…


Тему выбрал наугад, так как сегодня зашёл на блог.ру с целью написать что-нибудь, и не уйду, не исполнив этой цели, хотя и совершенно не имею представления о чём, а, главное, почему мне нужно написать. Вообще, в последнее время не ощущаю прежней тяги и нужды в блоге. Помниться, когда всё это начиналось (прошлым летом, а не два года назад, о чём мало кто знает), блог был для меня чем-то родным… чем-то жизненно важным… я писал новые записи каждый день, отвечал на все комментарии, достойные ответа, старался придумывать всё новые и новые способы раскрыть себя, раскрыть вас, моих читателей, да и вообще всячески укрепить узы нашей особенной дружбы. И сейчас мне не расхотелось всем этим заниматься! Просто… я утратил passion, страсть, воодушевляющее пламя, благодаря которым раньше всё это завлекало меня, как наркомана привлекает наркотик. И мне жаль. Это вовсе не значит, что я собираюсь уходить, - хватит уж, один раз попробовал — не вышло. Это лишь значит, что мне нужно время. Снова. Я достаточно ленивый человек, тяжёлый на подъём, часто я могу отказаться от каких-то своих принципов, ради эксперимента или чего-либо ещё, но одного я себе не позволял никогда и никогда, надеюсь, не позволю — если я превозмогаю лень, начинаю делать что-либо — я делаю это, как минимум, хорошо! Поэтому я и не пишу сейчас: да, я мог бы написать одну-другую запись, но эти записи были бы ужасны по тем меркам, которые я сам установил, и мне было бы стыдно за них… поэтому это того не стоит. Нет ничего плохого в том, что мы стыдимся чего-то, что совершали раньше, так как лишь идиот доволен всем, что он когда-либо делал, но, одно дело говорить, что вас не устраивает нечто, во что вы вложили все свои знания, долгие часы труда и многие капли искренней любви, и совсем другое дело воротить нос от того, что было создано просто так, чтобы было. Я не хочу писать нечто, чтобы просто что-нибудь написать. Если я что-то пишу — то пишу это от чистого сердца. Иначе я не могу…
Вот, как-то так…

 
Теги: рассуждение|я
Сейчас играет: Metallica - The Struggle Within
 
 

Стабильность


В последнее время всё чаще замечаю за собой странную, нехорошую привычку вслух комментировать многие из своих действий, отчего-то не мыслями, а словами давая себе советы по выполнению какого-нибудь дела. Интересно, в чём причина? Не могу сказать, что раньше этого не было (да, стыдно, но что есть то есть), но именно в последнее время эта привычка стала, вроде бы, безобидной частью жизни, от которой никак нельзя избавиться.
С другой стороны, жизнь течёт своим чередом. Дни сменяются днями, недели — неделями… Какие-то события повторяются раз за разом, какие-то происходят единожды и поэтому умудряются оставаться в памяти на долгое время. Приятно осознавать, что наконец-то скоростной поезд моей жизни вошёл на те рельса, по которым он может двигаться по жизни дальше, не заставляя машиниста трястись и потеть, завидев вдали следующий резкий поворот. Наверно, на меня всё же подействовало весеннее настроение. Что, несомненно, приятно — в кои-то веке не нужно судорожно глядеть на календарь, ожидая окончания сезона расцвета и начала. Весь мир просыпается, а я не то чтобы следую его примеру, - скорее, иду по тому же пути, по которому и шёл, только не в тотальной тишине и смирении, а радостно подпевая какой-нибудь радостный весенний мотив, или попросту насвистывая приятную, светлую мелодию, освобождённую от зимнего холода и безразличия. Хотелось бы верить, что у многих из вас всё тоже осветилось блеском весеннего солнца и обнадёживающими дуновениями ветра перемен.
Почему же я раньше не замечал всего этого? Не раз мне пришлось задать себе этот вопрос, пока ответ не пришёл сам собой, подобно козырному тузу, который выпал случайно, в самую подходящую минуту. Естественно, всё оказалось проще, чем я мог пытаться представить.
У меня есть многое, а многое появится со временем (то, в чём я не нуждаюсь сейчас), но до сих пор мне приходилось обходиться без одного, необходимого всем, фактора — стабильности, той самой, которая помогает поезду судьбы надёжно и безопасно ехать вперёд. Стабильность, баланс, равновесие, уверенность, надёжность — эти слова не являются прямыми синонимами, но значат они примерно то же самое, то, без чего мы не можем жить и радоваться жизни. Невозможно радоваться завершению дня, не будучи уверенным, что за закатом будет и рассвет; сложно наслаждаться вдохом, не зная, будет ли это твой последний вдох. Стабильность может быть разной — мы можем знать, что что-то скоро придёт к финалу, и исходя из этого действовать дальше; или же мы можем быть уверенными, что нечто будет вечным, и действовать исходя из этого знания, - в любом случае, стабильность лучше, чем неуверенность.
Однако, понятно, что в жизни нет тотальной стабильности. Всегда присутствует фактор X. Просто, следует понимать — не важно, как продвигается игра, проигрываешь ты или побеждаешь — важно лишь то, что ты продолжаешь играть!

 

А ведь здорово! (Весна)


Иногда ненавижу свою неспособность ощутить веяние весны, почувствовать то самое настроение, витающее в воздухе, коим дорожат столь многие люди, получающие постоянный и неизменный заряд эйфории, да и всех положительных чувств и ощущений, словно оптом, идущих с ним в комплект. А ведь как бы здорово было, если бы я, а вместе со мной и такие же, как я, могли бы проникнуться этой волшебной атмосферой, которая ждёт там, за окном, среди постепенно тающего снега, вновь появившихся, пускай и редких, дождей, зелёном цвете, плавно приходящем на смену холодным, бесчувственным белым и серым тонам — столь любимых миньонов Зимы. Как здорово было бы выйти на улицу, вдохнуть воздуха, а вместе с ним и радости и счастья, ощущаемой многими в эту прекрасную (в глазах зрячих) пору.
Как бессмысленно и, одновременно, глупо жить так, как живу я и мне подобные. Идти по тротуару, жалуясь на лёд и слякоть, смотреть в небо и видеть там не Солнце, набирающее силы, подготавливаясь к летнему покорению мира, а замечать лишь редкие облака и, не дай Бог, снежинки, всё ещё падающие на землю откуда-то сверху, неизвестно почему, непонятно зачем.
Пушкин был не прав. Осень — пора удручающего осознания конца: окончание свободной жизни для тех, кто уже n-ое количество лет учится в школе или вот-вот первый раз окажется в месте, где он проведёт последующие 9, 11, или 12 лет; конец летнего сезона, сопровождаемый неприятным похолоданием, ещё большим количеством дождей и скучными, серыми, не притягательными буднями, - весна совершенно иная. И отличается она даже не самой природой и её ожидаемым поведением, - отличается она мелочами, незаметными глазу, ощутимыми сердцем. То, как мы живём, как мы себя чувствуем, как мы смотрим на окружающий нас мир… всё это неповторимо, всё это может быть лишь весной.
Просыпаясь от зимней спячки, мы, сами того не осознавая, помогаем проснуться и всему миру вокруг нас. Не всегда напрямую, иногда и косвенно: стоит в часах закрутиться одной единственной, малой шестерёнке, как весь механизм приходит во движение, стрелки ритмично перескакивают, огибая циферблат, появляется характерное тиканье…
Весной можно не только ощутить себя другим, но и стать другим. И не нужно для этого идти по пути самосовершенствования, впадать в хандру, играть на каких-то новых инструментах жизни — нужно лишь увидеть! Заметить солнце, увидеть красоту раскрывающихся бутонов цветов, ощутить вкус свежего, весеннего воздуха, услышать пение птиц… и когда вы увидите это, вы и поймёте, что пришла весна, и весна наступит у вас и на сердце, и в душе.

 
 
 

Возможно, о чём-то…


Итак, что мы имеем? Неделя (возможно и больше — не смотрел) отдыха, в течение которого я, естественно, так и не смог нормально отдохнуть (ну и ладно — когда-нибудь будет время расслабиться), Джонни Кэш в колонках, поздний вечер за окном… не пора ли мне написать очередную запись после долгого перерыва? Запись ни о чём конкретном, но обо всём подряд.
Сегодня проверил (сам того не желая) немного другой способ проведения выходного дня, весьма ощутимо отличающийся от того, как я обычно провожу свои выходные. По сути, главное отличие заключается в том, что я не так уж много отдыхал. Суббота, наконец-то день без учёбы, практически без каких-то особых задач, которые необходимо выполнить не позже, чем сегодня, а, в итоге, работы проделано больше, чем в предыдущие три-четыре дня вместе взятые. Вау! - что тут ещё скажешь.
Мне всегда казалось, что сложно совмещать достаточный психологический (да и физический) отдых с достаточным объёмом проделанной работы: если уж делаешь что-то — так делай, а не садись на диван каждые пять минут, говоря себе: «Ох, как же я устал! Надо бы отдохнуть». Оказалось, что совмещать отдых и труд можно! Главная, наверно, проблема в том, чтобы не переборщить именно с отдыхом, так как его-то нам нужно совсем чуть-чуть, далеко не так много, как нам может казаться. Нельзя отказываться от расслабления, повторяя себе, как важно для тебя закончить то или иное дело именно сейчас, именно сегодня, выполнить весь объём работы, рассчитанный на несколько дней за одни сутки — не нужно пытать себя, а иначе ни дело, ни ты сам, не сдвинитесь с мёртвой точки. Так же не нужно ставить перед собой никаких временных рамок, делать планы, планировать весь свой день. Всё, что требуется для того, чтобы успешно завершить дело и лечь в постель расслабленным и вполне весёлым, это умение разбавить труд малой долей должного отдыха. Вот и всё!
Удивительно, что у меня это получилось. Редкое исключение, зато какое приятное!
Всё чаще задумываюсь о будущем, в особенности о той его части, связанной с человеческим фактором: кто будет со мной рядом, с кем я ещё буду общаться, с кем уже нет, за кем пойду хоть в огонь, хоть в воду, а кого и сам с удовольствием в них брошу. . . и чем больше думаю об этом, тем больше осознаю один простой факт — лучше об этом не думать. Человеческие отношения штука настолько непредсказуемая, что легче выиграть на ипподроме, нежели предугадать одно единственное событие, связанное с людьми, которое произойдёт в будущем. К примеру, совсем недавно, всего год назад я верил в то, что буду вечным другом с тремя (!) людьми… сейчас же, хорошо, если смогу сохранить дружбу с двумя оставшимися. И в этом нет ничего плохого. Я имею ввиду, всё дело в естественном отборе. Если уж не суждено — так зачем же противиться воле Судьбы, разве нет?

 
Теги: рассуждение|я
Сейчас играет: Johnny Cash - Redemption Day
 
 

Любовь толпы мимолётна


Давненько не писал. Не то чтобы давно, а именно давненько. Хотя, как вижу, этого никто и не заметил. И хорошо, с одной стороны, и плохо — с другой. В последнее время много смотрю сериалов, посвящённым Древнему Риму, и одна мысль, полностью приемлемая в данной ситуации, так или иначе отображается в каждом из них — любовь толпы мимолётна, она появляется и исчезает мгновенно, словно дуновение ветра… Конечно же, не для любви толпы мы это делаем, но и без этой самой толпы (знаю, слово не очень воодушевляюще-красивое) мы бы не занимались тем, чем занимаемся, не вели бы свои дневники, не делились бы чуть ли не самым сокровенным с теми, кого даже не знаем в лицо.
И, несмотря на это, такой ход вещей полностью стандартен для блогов. Вот, совсем недавно чистил список своих подписчиков/друзей и тех, на кого подписан я. Столько людей перестали вести свои дневники… просто, ушли и всё, оставив свои пустые, или заполненные прошлым, странички. Самое страшное — о большинстве ушедших людей я забыл, их уход не стал для меня трагедией или откровением. Ну, ушли и ушли — сколько их было, сколько ещё будет.
Неужели и я так же уйду? Зачем тогда всё это? Я пишу, стараюсь поддерживать не только общение, но и самих людей, интересующихся общением со мной, но зачем? Чтобы когда-нибудь стать очередной строчкой, обозначающей пустующий, никому ненужный и всеми забытый блог? Понятно, что ничто не вечно. Не вечен этот блог. Не вечны блоги тех, кто этот блог читает. Наши дневники — это наши жизни, слишком короткие, чтобы оставить какой-либо значимый след в истории, да и, хотя бы, сердце одного конкретного человека.
Можно ли это исправить? Хотелось бы…
У меня есть подруга, подарившая мне на День Рождение браслетик с надписью «BESTFRIENDS» (лучшие друзья)… Когда я впервые увидел эту надпись, моё лицо расцвело в улыбке, и после этого я носил этот браслет каждый день в течение, почти что, полугода. Я верил, что в этом есть смысл. Мне хотелось подобным действием как бы сказать: «Да, мы действительно лучшие друзья! Наша дружба для меня значит очень много!» Но, к сожалению, потом я понял, что сделанный ею подарок не имел никакого глубокого смысла или послания. Просто сувенир для моего дня рождения… Ничего не значащий подарок… С тех пор, как я понял это, я больше не надевал его; с тех пор мне стало намного менее приятно само общение с этой подругой.
Мы пишем для себя. Чтобы не забывать о каких-то событиях, происходивших с нами в тот или иной этап пути. Мы пишем, чтобы не быть одиноким…

 
Теги: рассуждение|я
Сейчас играет: Metallica - Suicide & Redemption
 
1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |8 |9 |10